Операция «СМЕРП» (часть 2)

Распечатать запись Распечатать запись

Январь 29, 2010

Для пиратов украинцы «крейзи»

Следовательно замечу: разведку не нужно побуждать к действиям, потому что мы свое дело знаем, работаем без шумихи, на результат. Нас не нужно пикетировать, закидывать депутатскими запросами, часто с дилетантскими предложениями. Если стремитесь лично помочь, то берите палатки, летите в Могадишо и пикетируйте президентский дворец.

Хочу призывать и авторов публичных заявлений или намеков об их личном решающем участии в формировании сумм выкупов воздержаться от искушения популизма. В результате этого граждане Украины превращаются в мишень пиратских нападений. Пираты между собой уже говорят: «Опять украинцы-«крейзи» попались…»

— Кстати, часто шумиху вокруг захваченного судна поддерживают и сами пираты, которые раздают интервью и комментарии…

— У пиратов логика простая и убедительная: больше шумихи — большая сумма выкупа. Для этого их вожаки активно используют контакты с представителями редакций авторитетных информагенций в США, Франции, Великобритании и их корпунктами в Сомали, Кении, Джибути, Саудовской Аравии, Египте. Кроме этого, организаторы пиратского бизнеса внимательно отслеживают украинский, в первую очередь англоязычный, сегмент медиапространства, используя родного и близкого моряка для массированного давления на органы власти. Только что пираты чувствуют, что проигрывают переговоры, сразу кто-то дает интерв’ говаривал, начнем по одному расстреливать заложников и тому подобное. А затем смотрят, что об этом написали украинские СМИ, как отреагировали наши политики.

— И как вы находите ту же «золотую середину» между интересами судовладельца и пиратов?

— Хочу отметить: пираты не делают исключений для национальности, государства или вероисповедания. Исламский фактор для них не играет роли. Пример — танкер Саудовской Аравии «Сириус стар» с нефтью, который наделал вреда нам по «Фаины», — до 3 млн. долларов подняли сумму выкупа. Деньги для пиратов — прежде всего. В подавляющем большинстве случаев к непосредственным перемовин с пиратами судовладельцы на коммерческой основе приглашают работников юридических компаний, «кризисных менеджеров», осведомленных на особенностях этого «бизнеса». Реже переговорный процесс организует компания-оператор, крюингови или страховые компании. Вместо этого участие СЗР в этих переговорах маскируется, не афишируется, используются специальные формы и методы работы. Иногда можем консультировать судовладельца за его согласием. Главное — сближать позиции и знать намерения обеих сторон, потому что судовладелец не хочет переплатить, а пираты — недополучить.

Схема переговоров: пираты хотят 10 млн. долларов, судовладелец — 300 тысяч, дальше идет сближение. Пираты, в случае с «Фаиной», угрожали разгрузить судно и затопить его, мы им: делайте, если хотите, — потому что точно знали, что для этого нужен специальный причал, которого в Сомали нет. Они изменяют переговорника, якобы договорились. Аж здесь пираты говорят, что кого-то у них убили, создан комитет, ситуация изменилась, и предварительные условия им не подходят, а то и вообще мотивируют поступки по своим надуманным правилам. Вот, как пример, одно письмо от пирата, которое считает себя «инженером» и пишет не о выкупе, а о штрафе. Мол, вы нелегально везли оружие через нас воды, потому вы оштрафованы.

А мы должны заботиться не только об успешном завершении переговоров, но и о защите жизни и здоровья членов экипажа, функционирования систем жизнеобеспечения судов. Много усилий идут на то, чтобы передать на борт воду, еду, лекарства.

«Раньше мы знали о пиратах лишь из фильмов и книжек»

— Известно, что украинская разведка имеет достаточно большой опыт освобождения моряка из пиратского плена, которому охотно делится с партнерскими спецслужбами. Пиратскую тематику пришлось овладевать вынужденно?

— Начало положило освобождение судна «Панагия» в 2005 году. До той поры ни один наш сотрудник тему пиратства не вел. Пираты захватывают заложников, а это — сфера ответственности Департамента противодействия терроризму и организованной преступности СЗР. Скажу откровенно, к «Панагии» мы знали о пиратах немного: что-то из советского фильма «Пираты ХХ века», что-то из исторической и художественной литературы. Эта тема была для нас новой и интересной. В то же время выяснилось, что именно разведывательные органы (Служба внешней разведки и Главное управление разведки Минобороны Украины) оказались способными выполнить указания Президента относительно освобождения нашего моряка из пиратского плена. Ведь лишь разведка наделена правом осуществлять мероприятия влияния и противодействия, применяя за рубежом гласные и негласные силы и средства, формы и методы работы. Потому именно СЗР и ГУР Минобороны из первого и до последнего дня пребывания нашего моряка в плену заботится их долями.

Результатами нашей совместной работы из ГУР МО, МИД Украины и партнерскими спецслужбами является освобождение 14 судов с украинцами на борту. К сожалению, правила игры не позволяют детально раскрыть важную роль корпоративной солидарности с иностранными спецслужбами, которые признали СЗР Украины равноправным партнером.

— Создаются ли какие-то специальные группы, штабы на период проведения операций из освобождения судов? Сколько лиц в целом вовлечено в это дело?

— Скажу так: для проведения спецопераций комплексно задействуем все агентурные, технические, аналитические ресурсы и возможности внешней разведки. Голова СЗР лично держит руку на пульсе всех событий и принимает окончательные решения, поскольку на наивысшем уровне приходится взаимодействовать с руководителями иностранных спецслужб, правительственных и других структур. Кроме этого, за рубежом во многих странах СЗР имеет своего представителя — офицера безопасности. Отдельные разведчики работают в странах Африки длительное время, отдельные — временно. Выезжают на место на время проведения операции из освобождения. Например, работу из освобождения «Фаини» и «Ариани» мы вели из позиции одной из смежных из Сомали стран. Там, в отличие от Сомали (с которой Украина не имеет дипломатических отношений), есть посольство Украины, именно там живут достаточно много беженцев из Сомали, которые имеют собственный бизнес, контролируют определенные финансовые потоки. Отправленные туда разведчики наладили контакты с ними и побуждали их к содействию в освобождении украинских граждан.

По «Фаине» мы очень плодотворно сотрудничали с коллегами из ГУР Минобороны. И их, и наши разведчики находились в Африке месяцев из четыре, выезжали туда за вахтенным методом.

На пиратов выводят учителя

— Как разведке удается собирать информацию о действиях сомалийских пиратов, их тактике, силах, покровителях, бизнес и тому подобное? Имеет ли разведка какие-то свои оперативные, агентурные и другие возможности в пиратской среде?

— Именно наши сотрудники в некоторых странах Европы, Америки и Африки нашли нужных людей из сомалийской диаспоры, когда речь шла об освобождении «Фаины». Это незаурядно посодействовало освобождению нашего моряка. Еще раньше, когда мы искали рычаги влияния на вожаков пиратов, жизни вынудило нас завладеть знаниями об особенностях религийно-кланового уклада сомалийского общества, познакомиться с авторитетными представителями прежних правительств Сомали, выйти на контакт с лидерами сомалийских образований Пунтланд, Сомалиленд, Галмудуг, узнать о реальном влиянии старейшин племен, лидеров диаспорных объединений сомалийцив в других государствах. Наконец, убедиться, к сожалению, и в их несостоятельности повлиять на ситуацию в выгодном для нас плане, через что мы взялись за создание собственных позиций. Мы нашли авторитетных врачей, учителей, прежних правительственных чиновников и с их помощью выходили на вожаков пиратов. Мы были вынуждены тщательным образом изучать тактику организации пиратами переговорного процесса, лишиться иллюзий относительно наличия «пиратского кодекса чести», выделять из множества инициативных посредников реальных переговирникив, с которыми можно иметь дело. В конце концов, мы убедились в том, что даже наиболее авторитетные посреднические компании, которые нанимают судовладельцы на коммерческой основе, иногда оказываются несостоятельными в короткое время достичь нужных договоренностей.

«Рыбалки» солидола не боятся

— Переговоры с пиратами и уплата выкупа — единственный эффективный способ освобождения моряка? Силовые методы не уместны?

— Пиратство в Аденском заливе из явления регионального, вызванного социально-экономическим и политическим кризисом в Сомали, превратилось в глобальную угрозу, в связи с чем Совет безопасности ООН был вынужден на протяжении последних двух лет принимать ряд резолюций относительно борьбы с ним. Ведь сомалийски пираты выходят уже за 500 миль от берега. Конечно, пиратство как проблема существует с того времени, как появилась мореходность, однако международно-правовая база, наработанная человечеством веками, и механизмы реагирования на конкретные факты увлечения торговых судов оказались малоэффективными для организации противодействия пиратству. Когда-то пиратов вешали на рее бессудного, потом награждали титулами и орденами, пытались обложить налогами…

— Возможно, и сейчас стоит вспомнить о рее? Известно ли вам о современных случаях так называемого «тихого отстрела» пиратов, когда бойцы НАТО или «Аталанти» застают их во время штурма?

— Нам известны слухи об этом лишь из интернета, я не могу их комментировать. Знаю одно: пираты хотя и забитые, но чувства мести имеют. Кстати, наш моряк до сих пор пользуется рекомендациями Министерства транспорта СССР относительно противодействия пиратам, где речь идет о таком: змазуйте перила солидолом, несите службу бодро и ни на что не отвлекайтесь, в случае нападения пиратов защищайтесь брандспойтами, включайте шумовые сирены, светло, но ни в коем случае не применяйте огнестрельное оружие, потому что это эскалация конфликта.

Более того, если придерживаться всех норм морского права для борьбы с пиратством, то боевые корабли, которые курсируют здесь в рамках операции ЕС «Аталанта» или под флагом НАТО, повинны этих пиратов задержать и передать в суд за совершение конкретного преступления. Но когда они подходят к пиратской лодке, те выбрасывающие оружие за борт, достают сетки и превращаются в мирных рыбаков, недосягаемых для правосудия. Прецеденту притягивания пирата к криминальной ответственности в наше время еще не создано, хотя первых задержанных уже имеют Франция, США, Испания.

Освободить жертв пиратов можно двумя способами — силовым или путем переговоров. Но, заметьте, СЗР Украины не владеет информацией о том, что на протяжении 2005-2010 годов правительства ведущих морских государств согласовывали бы с правительством Сомали силовой вариант освобождения своих соотечественников из пиратского плена. А еще же нужны разрешения правительств, чьи граждане находятся на судне, разрешение страны флага, судовладельца, а в Украине еще и разрешение Верховной Рады на применение силы за рубежом. А провести такую операцию нужно конспиративно.

Потому случай с успешным применением бойцов французского спецназа относительно сомалийских пиратов уже после освобождения ими яхты «Ле Понанн» — кстати, из украинкою-коком на борту родом из Сумщины — скорее, является исключением из правил. Тем более что французы чувствуют себя здесь достаточно уверенно, потому что поблизости имеют военно-морскую базу в Джибути. Обычно правительства всех государств после тщательной проработки вероятного силового варианта освобождения заложников отказываются от такого сценария, потому что есть высокая вероятность человеческих жертв как среди бойцов спецподразделения, так и среди заложников. К тому же против штурма всегда выступают родне моряка. Бойцы «Альфы» СБУ также тренировались на судне, похожем на «Фаину», но в конце концов мы отказались от применения силы.

Потому основной способ освобождения — это ведение перемовин относительно поиска компромисса на основании достижения согласия в уплату определенной части выкупа. Когда-то все начиналось с нескольких сотен тысяч долларов — ту же «Панагию» удалось освободить за «смешные» на сегодня деньги. А в настоящее время аппетиты пиратов достигают нескольких миллионов.

Судно-матка и Запавшая Грудь

— За это время разведка, вероятно, накопила достаточно большую базу данных пиратов? Сколько пиратских группировок насчитывается в Сомали?

— Меткий вопрос. Действительно, имеем свой банк данных. Лишь по «Фаини» наработано 19 томов дела. Сегодня СЗР системно и глубоко работает над решением этих вопросов, комплексно владеет ситуацией, мы знаем механизмы действий пиратских группировок и их финансирования и даже некоторых покровителей далеко за пределами Сомали. У пиратов все четко распределено: один руководит увлечением, второй заботится безопасностью на судне, потому что не просто полгода сидеть на борту с автоматом, а третий нанимается для переговоров. И здесь английская обязательная. Вообще пиратство в Сомали возникло на севере — в Путленди. Первым их лидером стал пират с прозвищем Запавшая Грудь. Для этого «бизнеса» нужен инвестор, который предоставляет группе судно-матку, заправляет его, покупает оружие и легкомоторные лодки, обеспечивает команду пищей и водой, тратится на информаторов, которые фиксируют прохождение судов, обеспечивает связью. У такого инвестора может быть два-три пиратские группировки. Судно-матка выходит в море якобы ловить рыбу, а когда видит судно-жертву, на воду сбрасывают скоростные лодки. Раньше они заходили сзади или сбоку, а теперь просто натягивают между лодками трос и таранят судно. Маневры здесь уже не помогут, трос цепляет «нос» судна, а пиратские лодки оказываются с обеих сторон и после короткой стрельбы идут на абордаж. Руководит увлечением ловкий боевик, а уже на борту службу несут рядовые пираты — обычное быдло. Сколько этих группировок в Сомали — тяжело сказать, потому что в настоящее время это опасное явление популярно в бедной стране через свою прибыльность. Деньги вожаки пиратов тратят на дома, машины и женщин — до десяти жен имеют, а также на наркотическое растение кхат, которую они жуют. Деньги же распределяют так: большая часть идет инвестору, другая — комитету, хорошее вознаграждение получает организатор увлечения, а рядовые пираты сравнительно с ними получают крошки — около тысячи долларов. Переговорник получает немного больше.

— Некоторый моряк из «Ариани» рассказывал о регулярных побоях от пиратов, якобы больше всего досталось капитану…

— Меня там не было, потому не знаю. Поймите, моряк долго находится в незаслуженной неволе, страдает от тесных помещений, пираты их ссорят между собой, иногда они выходят из подчинения капитана, считают его изменником, потому что он живет в немного лучших условиях. Когда ребят таки освобождают, они начинают думать: «А почему мы не оказывали сопротивления?». Но какое сопротивление? В Момбаси я на «Фаину» специально поднялся и посмотрел на каюту, в которой их держали. Напротив пираты установили пулеметную точку. Наименьшее сопротивление, нажимается гашетка — и всех бы положили. Если побои и издевательства действительно имели место, то по-человечески моральное возмещение моряку должен был бы компенсировать судовладелец. Хотя далеко не каждый это делает.

Есть что сказать?

Вы должны войти для размещения комментария.


Rambler's Top100